«Хлыстовская богородица»

«Катька Медичи», «фуриозная женщина», «ведьма», «психопатка», «Суслиха», — какими только эпитетами не наградили Аполлинарию Суслову два ее знаменитых возлюбленных, Достоевский и Розанов. Хотя Достоевский предлагал сочетаться законным браком этой демонической особе, а Розанов, испросив разрешения у университетского начальства, женился на ней — разница в возрасте составляла шестнадцать лет. Полина, как теперь ее называли, по имени главной героини повести великого Достоевского, была старше мужа-студента. А до этого Достоевский был ее старше – на двадцать лет. В момент их встречи Аполлинарии едва исполнился двадцать один год. Но, судя по воспоминаниям дочери Достоевского, девушка уже была законченной стервой и лгуньей. Подлой обманщицей, интриганкой, стравливающей студентов; лекции пропускала, экзамены в университете, где училась, не сдавала, вместо этого плела интриги и развратничала. Вот юность этой мрачной, одетой в черное девушки. Уже с ней все понятно. И к Достоевскому эта особа сама навязалась, начала преследовать письмами и обольщать. А потом уехала одна в Париж, а писателя выманила туда же подлым обманом! Какая неприятная девушка, — только и остается сказать. Если не знать, что слова дочери писателя немного неправдивы, мягко говоря. Девушкам в шестидесятые годы девятнадцатого века не разрешалось получать образование в университете. И уж тем более сдавать экзамены. Такие уж были порядки в России. И дочь крепостного крестьянина Аполлинария Суслова учиться на общих основаниях никак не могла. Хотя и стремилась к знаниям. Ее родная сестра сумела стать врачом! А отец в свое время не только выкупился из крепостного рабства, но и разбогател изрядно. И старался дать дочерям самое хорошее воспитание и образование. Непростая это была семья – Сусловы. С характером были люди. Вот характер-то и не нравился… Исследователи много пишут о роковом влиянии Аполлинарии на Достоевского. И сам писатель был под мрачным очарованием экзальтированной девушки. С нее он писал Настасью Филипповну, Полину в «Игроке», Грушеньку… Достоевский сам полюбил Аполлинарию; теперь ее звали Полина. И находился во власти своего чувства; впрочем, с точностью сказать, как складывались их отношения, трудно – дочь Достоевского предложила свою убедительную версию. Демоническая Полина соблазнила писателя, давила на жалость, мучила… А вторая жена писателя, на которой он женился после отказа Полины, попросту уничтожила все письма Федора Михайловича к возлюбленной – они ее мучили, заставляли страдать. И, возможно, были слишком правдивыми. Писатели искренни обычно в выражениях чувств. На самом деле, стоит вспомнить, что по меркам

того времени Достоевский был пожилым уже человеком – за сорок. А про возраст Полины, написавшей ему восторженное письмо о любви, знал отлично Достоевский – главному герою его романа «Подросток» было двадцать лет. Претолично знал Достоевский этот возраст ранней юности, когда человек – все еще подросток, весь во власти чувств, эмоций, страстей и идеалов. Вот столько и было девушке, когда она вступила в связь с великим писателем. И принялась разрушать его судьбу, мучить и изводить… Невольно вспоминаются строки из биографии Миклухо-Маклая: мол, по настоянию папуасов, Миклухо-Маклай был вынужден жениться на одиннадцатилетней девочке. Дикари, видите ли, настояли на этом. А добрый путешественник не мог им отказать. Так и с Полиной – доверчивая двадцатилетняя девушка, не знавшая жизни, предложила себя великому сорокалетнему писателю. И он не смог отказаться. И вступил в мучительные и бурные отношения с Полиной, посвящая ей женские образы своих гениальных произведений. А она его мучила, издевалась над ним, эта «фуриозная женщина», как однажды сказал о ней писатель. То приближала, то отталкивала. То звала, то прогоняла. Рыдала и смеялась, осыпала насмешками, колкостями, но манила к себе своей мрачностью, холодностью – и одновременно пылом страсти… Роковая женщина, которая чуть не погубила писателя – в этом мнении единодушны многие биографы. А на самом деле, полуребенок, истеричка – таково мнение психиатров, неуравновешенная, почти припадочная, как сам Федор Михайлович – ничего особо демонического не было в Полине. Таких девушек, страстных и импульсивных, влюбляющихся в «звезд», много было во все времена. Но с момента этой связи злой рок начала преследовать Полину. Немного людей были так оболганы и оклеветаны, так предвзято описаны собственными мстительными любовниками и их родственниками. И наивная Полина с радостью приняла сомнительный титул «демонической женщины». Разрушительницы судеб, мучительницы, даже садистки… Впрочем, умный и отлично понимающий психологию мазохист может любого человека превратить в садиста. И обучить его кое-каким приемчикам, так сказать, которые добавят перцу в отношения – именно этого Достоевскому часто не хватало. И в отношениях юной Полины с писателем, главной действующей силой все же был опытный бывший каторжанин, вдвое старше своей «обже». Это он провоцировал конфликты, это он состоял в браке, он поставил Полину в двусмысленное положение, разрушил ее репутацию, но горько сетовал, что жестокая любовница требует, чтобы он развелся. И подумайте, с кем? С чахоточной женой! Какая жестокость! То есть, изменять чахоточной жене и уезжать в Париж к молодой любовнице – это не жестокость. А слова Полины, сказанные в отчаянии, — это страшные слова… И вот так всегда с ней было, с Аполлинарией Сусловой. Ей постоянно приписывали дьявольский нрав, невероятное

самомнение, злобу, бесовскую хитрость… Ореол «демонической женщины» Полину радовал, вероятно, сначала. Как-то возносил над жизнью. И она гордо встречала очередную клевету и ложь в свой адрес, эта Настасья Филипповна. Только вот живой человек и литературный персонаж – разные это вещи. И не всегда описанный типаж соответствует личности. Но иногда человек начинает прилагать усилия и стараться соответствовать персонажу; надо так надо! Вот и Полина старалась соответствовать. Интимные пристрастия Достоевского были весьма своеобразны, как ясно из его писем к жене; он все же снова женился, овдовев. Только не на Полине, конечно, — Полина ему отказала. Видимо, устала соответствовать желаниям писателя; по крайней мере, брак она посчитала невозможным. Так что большой вопрос, кто именно был инициатором этой связи, кто должен нести ответственность за нее, кто кого мучил и кто кого принуждал к выполнению своих тайных желаний. Но то, что психика Полины после этого явно не стала крепче, очевидный факт. Суслова попыталась жить в деревне, даже открыть сельскую школу для детей; она полностью отдалась этому хорошему делу. Но ее признали «неблагонадежной», что неудивительно – образ жизни, высказывания, неуравновешенный характер, круг общения в прошлом… Школу запретили, и жить стало особо нечем… Пока в жизни не появился гимназист, а потом и студент Василий Розанов, впоследствии – философ и публицист.

И снова роковая женщина разрушила жизнь невинного юноши! Старуха сорока лет женила на себе неопытного студента, — так выглядит история в изложении биографов Розанова. И принялась его мучить! Он снимет очки, чтобы умыться, а она его ударит «по морде», по словам самого Розанова. Как только он не называл проклятую мучительницу; «Катька Медичи» «хлыстовская богородица», то бишь сектантка-изуверка, фурия, Суслиха… Он страдал и мучился, этот бедный наивный философ, терпел удары и оскорбления, детально расписывая потом все пытки и муки, которые причиняла ему Полина. Эта страшная женщина-садистка… Только вот Розанов издевался над учениками в школе, где преподавал. Щипал, тыкал острым пером: «оставлял татуировки» на детских руках. Ученики его ненавидели, но свидетельства очевидцев мало кто читает. Розанов интереснее пишет, а потому – правдивее, он же философ и публицист. Которого изгнали из газет и редакций за «двурушничество»; он одновременно сотрудничал с «правыми» и «левыми» изданиями, и писал диаметрально противоположные по смыслу статьи. И любил, как сам признавался, за спиной говорить гадости о друзьях. А в лицо улыбаться… Одиозная это личность, Василий Розанов, если отвлечься на минуту от его горьких размышлений о жуткой «Суслихе», поломавшей его жизнь. Никто не заставлял его жить с этой Салтычихой и рыдать, когда она его бросила, уехала. Но философ рыдал,

одновременно поливая Полину грязью, вынося на всеобщее обозрение свою семейную жизнь. А потом случилась история, которая оказывает всю «низость» демонической Полины, всю ее «мерзость». Она влюбилась в друга Розанова, студента-еврея Гольдовского; студент отверг стареющую красавицу. А она в отместку от имени Розанова написала донос на студента в полицию! Какая ужасная женщина, какая гнусная история! А потом Полина пришла в полицию и призналась, что это она написала донос. Вот такая она ужасная женщина! И как тут не вспомнить противоречивых и в то же время искренних героинь Достоевского, ту же Настасью Филипповну… Как можно написать донос от имени Розанова? Почерк подделать? И зачем признаваться потом, когда мужа вызвали на допрос для выяснения обстоятельств? Можно было попросту от своего имени донос написать, это куда проще, и признаваться не в чем, не так ли? И возникает мысль, что донос-то Розанов и написал. Были случаи в прошлом. Да он и не скрывал своего подлого двуличия, упивался им. И к Голодовскому ревновал. И в деле Бейлиса впоследствии участвовал на стороне обвинителей. Да так участвовал, что его отовсюду попросили удалиться, из всех редакции и философских обществ; философ Розанов совершенно серьезно утверждал, что евреи действительно могут пить кровь младенцев, это же известный факт… Темная это история с доносом. Но по характеру неистовая Полина, способная ударить и оскорбить, способна была и на невероятные порывы души; все же Достоевский любил ее. И посвятил ей великие образы великих произведений. Он понимал ее дущу, а Розанов – не понимал. А черный ореол злодейки и ведьмы приклеился к Полине намертво благодаря рассказам ее возлюбленных и их родственниц. Если кто-то остается в белых одеждах, кто-то по контрасту должен носить черное одеяние. После разрыва Розанов Полину иначе как «Суслиха» не называл. И все писал исповедальные мерзости о своей жене – Полина не давала ему развода, и дети Розанова от нового брака оставались незаконнорожденными. А репутация «дьявольской женщины Полины» была ясна – злодейка и садистка. Которую по непонятным причинам любили два знаменитых мужчины, Достоевский и Розанов; любили – и погубили. Назвали злой и демонической – так Полину и воспринимали до конца дней. А она уехала в деревню и взяла на воспитание сиротку Сашу, добрую, кроткую девочку, к которой очень привязалась. Но и здесь злой рок настиг Полину, эту злобную фурию. Саша утонула, бедняжка, когда купалась в реке. И все обвинили старую фурию – наверное, это она довела девочку, вот ребенок и утопился! Раз мучила Достоевского и Розанова, значит, и ребенка замучила! И в хоре злых осуждающих голосов совершенно потонули свидетельства очевидцев, которые лично видели трагедию. Это был несчастный случай. А любившая без памяти сиротку Полина сошла с ума от рыданий и горя, так она переживала

смерть любимицы… По слухам, в жизни Достоевского тоже была несчастная девочка, намеки на эту историю есть в исповеди Свидригайлова. И татуировки от чернильного пера остались на всю жизнь у некоторых мальчиков, которых учил Розанов… Но обвинили в жестокости Полину, Аполлинарию Суслову, которую всю жизнь преследовал злой рок – она выбирала не тех мужчин. Привлекала и выбирала тех, кто свои склонности и отклонения вымещал в отношениях с ней, а она не понимала очевидного – это несчастье. Большое несчастье играть навязанную роль, даже если рядом талант и гений. Аполлинария Суслова страдала истерическим расстройством личности, как теперь говорят психиатры. Она оставалась ребенком, актрисой, обладала внушаемостью и впечатлительностью. В юности писала повести и романы, довольно плохие; а на сцене сделала бы карьеру, такой типаж предполагает успех на сцене. Отличные актрисы получаются из талантливых истеричек… Но вместо сцены ей предложили играть одну и ту же роль в узком кругу, для одного зрителя, по сценарию одного режиссера – и личность Полины погибла, а жизнь стала несчастной. Недаром ее так тянуло к детям, так хотелось ей сделать для детей что-то хорошее, доброе – но и в этом судьба ей отказала. И это поучительная история о том, что не стоит быть чьим-то персонажем. Принимать на себя навязанную роль в чужой пьесе. Надо жить своей судьбой и своей жизнью, развивать свои дарования и таланты, не играть в чужие игры «садо-мазо» даже с гениями – это всегда кончается трагедией. И этой маленькой историей постараемся если не восстановить справедливость, то хотя бы заставить задуматься – кто была эта мрачная женщина в черном с ледяным лицом? Так ли уж она была плоха и дурна? Или это – несчастная душа-марионетка, которой играли не вполне здоровые психически люди? И, может быть, в другом мире Полина снова стала ребенком. Крестьянской девочкой. И там ее встретила крестьянская девочка Саша, чтобы играть и быть свободными, любить и дружить искренне – любви и дружбы вовсе не было в жизни бедной Полины, «Катьки Медичи»…

© Анна Кирьянова