Обесценить, очернить, втоптать в грязь

Обесценить, очернить, втоптать в грязь –
это простая техника. И самое светлое, доброе, даже святое можно превратить в объект насмешек и глумления. Так психолог Виктор Франкл в страшном концлагере ответил на вопрос фашиста, «кем ты был прежде, номер такой-то?» — «я был доктором и лечил людей». Фашист глумливо сказал: «ты был жалким докторишкой и выманивал у людей деньги!». Франкл понял, что это – убийство его личности, обесценивание всего, чем он жил и благодаря чему выживает теперь. И бросился на фашиста – прямо в концлагере, на фоне газовых печей и виселиц. Потому что стоит смириться с обесцениванием – и ты мертв. Все светлое, доброе, радостное уничтожено и вываляно в грязи. И жить незачем, можно лишь доживать, как скот, в ожидании неминуемой смерти. Нет ни великой музыки, ни прекрасных картин, ни человеческого благородства и духовных ценностей – ничего нет. Есть только «фабрика смерти», где зло царит безраздельно. Франкл выжил. И в концлагере продолжал тайно работать психологом. И в уме писал свою книгу, которая потом стала мощной поддержкой и спасением для миллионов людей. Для людей, чью жизнь и личность пытаются растоптать, а идеалы – подвергнуть осмеянию. Человек живет, пока у него есть идеалы, пока есть нравственный закон внутри и звездное небо над головой…
Но и звездное небо – оно не всех радует и восхищает. Так, у Чехова в «Дуэли» Лаевский отзывается о могучей красоте кавказской природы: «все эти ручейки и скалы – дрянь и больше ничего!»… Интеллигентный образованный человек говорит такое – даже удивительно! Ничего удивительного. Достаточно почитать немного некоторые СМИ, статусы в сети, посты пользователей, чтобы понять – такие высказывания стали обыденностью. Обо всем высоком и светлом можно просто сказать: «дрянь – и больше ничего». Все это ничего не стоит. Все это мелко и комично. И у всего благородного есть низкая подоплека, не так ли? Грязный и мелочный умысел «выманить деньги» или просто – психическая ненормальность. Подвиги совершают психопаты и шизофреники, толкует известный врач. Это ненормально – совершать подвиги, как Зоя Космодемьянская или молодогвардейцы. Это противоречит самой природе человека, его биологической основе; человек жаждет только одного – сохранить жизнь! А кто жаждет другого – тот ненормальный. И если я лично не могу совершить подвиг и точно знаю, что предам всех и вся моментально, как только возникнет угроза моему благополучию, есть один способ сохранить самоуважение – героев признать сумасшедшими. Или ищущими выгоду. Обесценивает и клевещет «злокачественный нарцисс», персонаж с тяжелым расстройством личности, страдающий от сознания своего ничтожества. И не случайно в страшном концлагере Франкл страдал более всего от «невинного» общения; к нему приходил фашист с тетрадкой своих стихов! И читал их доктору вслух, в надежде снискать одобрение. Но стихи были так бездарны и убоги, что Франк испытывал истинное страдание и мучение – больше, чем от оскорблений и побоев. Очернитель и клеветник бездарен. Он ничего не может создать; потому его так оскорбляет втайне факт чужого превосходства. Чужих возможностей, высоких порывов, чужого благородного самопожертвования и готовности к подвигу…

О каждой светлой личности написано и сказано много черного и глумливого. Нет ни одного человека, прославившегося своей добротой, умом, гуманизмом, мужеством, которого не поливали бы настойчиво и цинично грязью, приписывая низкие умыслы… Мать Тереза, проповедник Ник Вуйчич, у которого нет ни рук, ни ног, Махатма Ганди, герои войны, космонавт Юрий Гагарин, — да кто угодно становится мишенью глумливого злословия. Потому что клеветнику и очернителю невыносимо думать, что это он жалок и грязен, бездарен и почти мертв. Нужно загрязнить все вокруг, чтобы собственное убожество было не так заметно на этом фоне. «Они сбиваются в стаи», подметил русский психиатр Ганнушкин еще в начале прошлого века. Очернители сбиваются в стаи, как фашисты – так проще нападать и уничтожать все доброе и светлое. Они образуют «толпу», о которой писал Пушкин: «толпа жадно читает исповеди, записки… потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал как мы, он мерзок как мы!»… Вот в чем причина и секрет очернительства – зависть к личности, ненависть к добру, собственное ничтожество и низость. И не случайно мудрый психолог Чехов в повести «Дуэль» так скрупулезно подмечает особенности поведения Лаевского. Того самого, для которого природа – всего лишь дрянь. Лаевский постоянно применяет проекцию, говорит «мы»; «мы вырождаемся», «что вы хотите…от нас, обломков крепостничества», «мы вялое, нервное отродье крепостного права» — Лаевский проецирует на всех свое нравственное убожество. Ему нужна «стая», он разлагающим образом влияет на окружающих. И постепенно население городка учится у него дуться в карты, напиваться, пренебрегать службой и сквернословить. Лаевский – типичный «дементор» из «Гарри Поттера», темная сущность, тень, которая высасывает радость и счастье из окружающих людей. И стоит немного пообщаться с дементором, с очернителем – наступит упадок сил, потеря энергии, начнется депрессия, а иногда – страшное раздражение. И не случайно этого Лаевского пытались убить на дуэли; дементор-очернитель вызывает приступ агрессии. Наше подсознание воспринимает его как враждебного и опасного врага. Он похищает нашу энергию и жизнь, он сам – смерть и разрушение. И приятное очернитель сочетает с полезным: он втаптывает великое и светлое в грязь. Компенсируется таком образом. А других, тех, кто его читает или с ним разговаривает, погружает в состояние фрустрации, раздражения, диссонанса; проще говоря, вытягивает энергию жизни. Потому что очернитель – олицетворение смерти.

Древние философские и религиозные тексты толкуют об одном: весь мир – арена борьбы между Добром и Злом. И эта война вечна. И каждый выбирает, на чьей стороне ему воевать, даже если не делает выбор сознательно, а просто повинуется своей душе. Формы и виды борьбы так же разнообразны, как сама жизнь; и «информационная война» — тоже проявление этой борьбы. Вначале было Слово; способностью осмысленно говорить обладает только человек. И в своих словах он выражает свою принадлежность к Добру или Злу, к Свету или Тьме. «На чьей он стороне?», вот какой вопрос надо задать при встрече с тем, кто все старается очернить и надо всем поглумиться. Фромм считал очернителей «некрофилами». «Некрофилия» по Фромму – это ненависть ко всему живому и к самой жизни. Поэтому горы и ручейки, созданные Творцом – дрянь! Литература – дрянь. Любовь и верность – обман и дрянь. Подвиги – дрянь! И эти слуги Смерти, некрофилы с радостью перейдут от очернительства к физическому уничтожению, как только «будет можно». Добро и свет следует уничтожить и обесценить. Так поступали фашисты в концлагере. И главный некрофил – Гитлер, по мнению Фромма. Психологи и философы давно заметили и поняли – у каждого глумящегося и хихикающего есть умысел. Он преследует определенную цель. Ему надо испачкать и обесценить как можно больше доброго, светлого, просто – человеческого… И даже человеческие страдания надо обесценить, «расчеловечить», изобразить в комическом и карикатурном виде, как в известной газетенке. И очернители всегда выступают в роли провокаторов конфликта и агрессии. Это тоже хорошо: смотрите, какие злые эти добрые люди! Они напали на меня с угрозами и проклятиями, они побили меня! Вот такое оно, добро, вот такие они, добрые люди! Они всего лишь умелые лицемеры и притворщики, на самом деле они такие же злые, как мы! Вот в чем умысел манипуляции, когда человек начинает называть «дрянью» все, что нам дорого, все, чем мы живем и дышим. Любая реакция негодования на руку «дементору»; если добро нельзя пока убить, его можно выставить в невыгодном свете, очернить! Поэтому «дементоры» так общительны, многоречивы, так много пишут и говорят, задевая именно те темы, которые могут задеть и оскорбить нормальных людей. Им важно втянуть нас в конфликт, заставить спорить и ругаться. Вывести из себя. Что ж. Спорить надо. Это понял еще Франкл в ужасном лагере смерти. Потому что когда обесценят все, чем ты жил и живешь, все, на чем держится твоя вера и твоя личность, ты погибнешь мучительной смертью, превратившись в животное. И сопротивляться обесцениванию необходимо. И выявлять «очернителей» необходимо, чтобы исключить их из круга общения. Это нетрудно; об этом еще Чехов написал. «Ему говорят, как красива гроздь винограда! А он отвечает: «да, но как она безобразна, когда ее жуют и переваривают в желудке!»…Любые наши рассказы о добром, светлом, хорошем, о человеческом вызывают у очернителя немедленную реакцию. И он тут же начинает вставлять злобные ремарки или писать злобные комментарии, маскируясь словами о «научных данных» и «профессиональном мнении». Пока еще можно, следует прервать отношения с таким человеком. Если уже нельзя отступить – что ж, следует вступить в дискуссию. Фактически – в бой; потому что война продолжается. И если мы родились на свет и выбрали свой путь, мы должны защищать то, что нам дорого.

По мнению некоторых ученых, индейцы вымерли не только от эпидемий и жестокости завоевателей. Главным фактором антропологи называют гибель системы ценностей. Все, во что верили индейцы и чем жили, завоеватели превратили в прах, обесценили и осквернили. И жить народу стало попросту нечем; когда рушится система духовных ценностей, народ вымирает, нации приходит конец. Теряется смысл бытия, его духовная основа – и очернители включаются в состав вооруженных сил, они становятся частью вражеского войска, строчат пасквили и листовки, рисуют гнусные карикатуры на все, что нам дорого, рассказывают глумливые анекдоты и хихикают над героической гибелью… Они давно перешли на сторону зла, хотя у них был выбор. Выбор есть у каждого, у каждой души. Но легче делать зло, чем добро, легче обесценить чужие подвиги и достижения, извалять в грязи чужие добродетели, поджечь храм и плюнуть на святыню. И не случайно клеветники-«дементоры» так яростно возбуждаются, когда речь идет о прошедшей войне с фашистами. Это больная для них тема. И ловкими подтасовками, инсинуациями, ложью, туманными рассуждениями «все это так далеко не просто», «нужно быть объективными» они всегда – всегда! – стараются обесценить и оклеветать Победу над фашизмом. Это их главный маркер, так сказать, главный признак. Потому что жива еще память о Победе над злом, и эта тема особенно невыносима дементорам. А в остальное время они ищут, над чем поглумиться еще: фотография собачки или ребенка, виды природы, бабочка или звездное небо, любовь и дружба – все это внушает им ярость и желание извергнуть поток злословия. Элизабет Кюблер-Росс пережила потрясение в молодости – они посетила концлагерь, где во время войны держали детей. Вернее, уничтожали. И на стенах бараков она увидела нарисованных бабочек – обреченные дети рисовали бабочек. Это и есть – душа, «психе», которую еще древние греки изображали в виде бабочки. И пока жива душа, жив человек, жива его личность. И одни губят все на своем пути. А другие – рисуют бабочек и пишут стихи. И совершают подвиги, которые невозможно обесценить. Главная же битва – она еще впереди, и где-то в душе мы это отлично понимаем. И будем готовы…

© Анна Кирьянова 2017