Психологическая смерть

Психологическая смерть предшествует биологической. Человек может быть совершенно здоров телесно, жить обычной жизнью, улыбаться, общаться, работать – и неожиданно погибнуть во цвете лет. Не обязательно от болезни; причиной может стать несчастный случай, авария, нападение – все, что угодно. И окружающие горестно удивляются: как же так? Он был такой молодой еще, такой крепкий на вид, он мог бы жить и жить… Не мог. Потому что ученые давно поняли: очень часто биологическая смерть происходит после смерти психологической и социальной. И те же окружающие все же вспоминают, что с ушедшим человеком что-то было не так. Он был «какой-то не такой», он вел себя как-то странно, необычно, что ли… Трудно описать словами ощущение, которое возникает при общении с психологически-умирающим человеком. Только некоторые люди, наделенные интуицией и тонкой чувствительностью, могут сказать: «я увидела смерть в его левом глазу. Он был такой тусклый, словно неживой!», — так художница Элизабет Виже-Лебрен сказала об одном короле, портрет которого писала. Всю жизнь художница писала удивительно точные портреты, которые отражали саму душу того, кто ей позировал. И вот – они увидела нечто, что намекало на грядущую смерть. Так чувствительные люди ощущают «запах смерти», — неявный, смутный, ни на что не похожий. И вообще – запах ли это? Но это ощущение тоже указывает на то, что человек погибает. А простая санитарка в американском госпитале безошибочно предсказывала смерть пациентов, которые, казалось бы, шли на поправку. «Они ведут себя как-то не так!», — так женщина попыталась описать свои ощущения от этих пациентов. Действительно, они были особенно смирными, покорными, воспитанными, ничего не требовали – от них «пахло смирением». Чехов описывает крестьян, которые точно знали время своей смерти, хотя были вполне здоровы иногда. «С вешней водой уйду!», — так сказал один пожилой крестьянин доктору; и ушел «с вешней водой», когда тронулся лед на реке. Умер. Психологи и врачи проводили исследование в большой группе пожилых людей; и тоже обратили внимание, что те, кому суждено было умереть в течение года-полутора давали странные ответы на вопросы тестов. В картинках они видели гибель и угрозу. Или говорили о далеком таинственном путешествии в загадочную страну. А иные просто говорили: «я не проживу и года!», когда их спрашивали о планах на будущее. И не проживали. Заболевали, попадали в аварии, становились жертвой несчастного случая – причин для смерти много. Но главная причина – изменение психологического состояния. Смерть души – психологическая смерть.
«Маленькая смерть» — это выражение относится не только к сексуальной сфере жизни человека, не только к оргазму. «Маленькая смерть» — ее могут причинять обстоятельства или другие люди; не убивать физически, но губить психологически. И несколько «маленьких смертей» переходят в биологическую гибель. Какая она, «маленькая смерть»? А вот какая. Скажем, уволили человека с работы, выжили буквально; подвергали травле, клеветали, унижали, издевались. Так  начальник Дидье Ломбар доводил до суицида сотрудников на «Франс-Телеком». И, по некоторым сведениям, 60 человек покончило с собой в невыносимой обстановке слежки и травли. Но сколько людей заболело, сколько попало в аварию, получило травмы при случайном падении или еще каким-то образом? Все эти люди погибли вследствие психологической смерти – изгнания. Когда-то изгнание и травля были самой страшной казнью. Человек, которого изгоняли из племени, был обречен на мучительную смерть от голода или от свирепых хищников. Или он мог стать пищей для другого племени; или попасть в рабство… Изгнание было настолько страшной казнью, что философ Сократ предпочел выпить чашу с ядом; это была добровольная альтернатива изгнанию из Афин. И человек, переживающий травлю, несправедливое увольнение, ложные обвинения – человек, находящийся в состоянии «маленькой смерти». Возможность биологической смерти резко возрастает в этом случае.

«Маленькая смерть» — утрата любви. Утрата отношений с эмоционально-значимым человеком, к которому была сильная привязанность. Это измена, например. По шкале стрессов измена занимает первое место. Такой стресс в полном смысле слова – психологическая гибель. Обман, предательство, уход любимого человека – это утрата части себя; ведь часть нашей души, нашей личности вложена в того, кого мы любим. И смерть близкого – тоже наша «маленькая смерть». В течение года-полутора после утраты любимого человека может погибнуть и тот, кто горько оплакивает кончину. Особенно часто это проявляется в супружеских парах, где люди много лет жили вместе, «вросли друг в друга». И в юности, когда сила эмоций и чувств велика, когда утрата или измена переживаются остро и бурно. Иногда толчком к психологической гибели может быть и смерть родителя, к которому человек был особенно привязан, за которым ухаживал, которому отдавал все свои силы… Вместе с тем, кто уходит, уходит и наша жизнь. А сначала – радость жизни.
«Маленькой смертью» может быть затяжной конфликт с родственниками, с близкими людьми, которые желают смерти человеку. Неважно, справедливо или несправедливо; так, сестра Ребекка отобрала у брата, философа Спинозы, все имущество. Он сам отдал богатое наследство, завещанное ему отцом. Но ненависть сестры была сильна и только стала еще яростнее после благородного поступка брата. Она проклинала брата, возможно, именно она посылала к Спинозе наемного убийцу с кинжалом; Спиноза тяжело заболел туберкулезом и умер в 44 года в полной нищете, на голых досках. Он никогда не имел семьи, постоянно подвергался преследованиям, болел; психологически его убивали – и убили. И после смерти сестра приехала проверить, не осталось ли имущества… Убийцы безжалостны. А добрый человек ощущает и чувствует их ненависть и злобные проклятия. И это провоцирует его гибель.
«Психологическую смерть» может вызвать сильный страх и сильное чувство вины. Жертвы кораблекрушений часто погибали не в холодной воде, не от голода и жажды – а в первые часы после катастрофы в шлюпках, с припасами и в относительной безопасности. Слишком сильное потрясение убивало этих людей, и исследования это доказали. Выбрасывается такое количество вредных и опасных веществ организме, что происходит спазм капилляров, сосудов, остановка сердца – все, что убивает человека.
И слова могут вызвать «маленькую смерть». В медицине известен «ятрогенный невроз» — когда врач говорит пациенту страшный диагноз, мрачный прогноз. Они могут быть ошибочными, эти страшные прогнозы и диагнозы, но они могут привести к гибели человека. Может развиться именно та картина заболевания, которую описывал доктор. И приговор, произнесенный врачом, даже ошибочный, может сбыться. Поэтому так много дискуссий о том, надо ли говорить человеку его страшный диагноз. Сильный человек может собраться с духом и выжить, назло всем. А слабый – слабый может погибнуть от негативного внушения быстрее, чем от самой болезни. Тот, кто ругает и оскорбляет человека – тоже стремится его убить. Потому что при оскорблениях в организме происходят те же изменения, что и при избиении. Выбрасываются адреналин и кортизол, поражаются участки мозга, ответственные за болевые ощущения, возникают проблемы с работой всех внутренних органов… Поэтому хам и тот, кто проклинает и оскорбляет, — это убийцы. Только вместо ножа и камня они орудуют словом, о чем писал еще Фрейд. «Когда под рукой не оказалось камня, человек выкрикнул проклятие», — примерно так говорил великий психоаналитик о смысле оскорблений и проклятий. И после того, как нас осыпали бранью или унизили словами, прокляли или сказали страшное – мы тоже оказываемся в состоянии «маленькой смерти».
Ситуаций, которые приводят к психологической смерти, немало. Но в обычной жизни человек должен жить, работать, общаться, содержать себя и семью, достигать чего-то – много обязанностей у человека. И надо вести себя достойно, улыбаться и скрывать свое состояние. Даже от самого себя. Надо приспосабливаться! А мудрый Фрейд давным-давно написал о том, что каждое приспособление – тоже частица смерти. Мы подавляем себя, честь своей личности, живем не своими эмоциями и не своей жизнью… И человека с «психологической смертью» за спиной можно распознать. Хотя это непросто, но можно. Он испытывает упадок сил и энергии. Он прилагает титанические усилия, чтобы заставить себя работать в прежнем ритме. У него нет сил даже для споров и конфликтов зачастую; он легко раздражается, но моментально испытывает слабость и не может продолжать борьбу за свои интересы. Он может чаще плакать или, наоборот, потерять способность к слезам. Его мало что интересует. А во сне ему снятся поездки и путешествия; он словно хочет уехать подальше от этого мира. Юнг писал, что сны могут стать прекрасными даже, заманчивыми, красочными – и в них иные страны и прекрасные картины природы. Или поезда, самолеты, машины, в которые надо поскорее сесть и уехать. Или улететь. И в речи человека могут появляться случайные вкрапления; даже не жалобы. «Я так устал», «когда же все это кончится», «мне все надоело», — словно смотрит человек скучный фильм под названием «Жизнь» и ждет, когда же кончится эта опостылевшая пьеса…
И в таких ситуациях надо говорить с человеком. Помочь ему излить душу, если это близкий и значимый человек. Побыть с ним рядом и понаблюдать за его поведением. Не оставлять его одного. А специалист может понять причину и, возможно, поддержать профессиональным участием, общением. Но «можно ли это вылечить?» — ответить всем и сразу нельзя. Все индивидуально. Загадочно. Как сама смерть, которая может забрать человека. А может – уйти, если есть ресурс и защита…
© Анна Кирьянова 2017