Звезда и смерть Даниила Хармса

21.07.2017 administrator 0

…В августе сорок первого немцы подходили к Ленинграду. И тогда же арестовали странного человека в гетрах, бриджах, с перстнями и брелоками – на одном брелоке были череп и кости. В шляпе – шляпа необходима, чтобы скрывать от окружающих свои мысли, как потом пояснил человек на допросе. Его и до этого арестовывали; но коллеги-писатели удостоверяли его личность – это Даниил Хармс, детский поэт, это не немецкий шпион! И очень выручала справка о психическом заболевании, которую странный человек предусмотрительно носил с собой. Справка давала освобождение от призыва в армию, от ответственности за свои слова и мысли, надежно спрятанные под шляпой. Ну, и на неплохую пенсию давала право – советская власть к сумасшедшим относилась гуманно. Можно не работать. И в этот раз справка очень помогла – Хармса не расстреляли, не отправили в лагерь, а положили в тюремную психиатрическую больницу. Хотя слова, которые он говорил, были ужасными. Может быть, доносчик преувеличил, не смог правильно передать смысл? Но трудно запутаться в простых выражениях: если, мол, начнутся уличные бои и мне дадут пулемет, я не по немцам буду стрелять, а вот по этим. По советским. И воевать не пойду ни за что! Война проиграна с первых дней! Самое поразительное, что эти речи Хармс вел в гостях […]

Таинственная незнакомка

21.07.2017 administrator 0

Смотрит с картины Крамского загадочным взглядом. Неприступная, гордая, закрытая – к ней просто так не подойдешь, не познакомишься – на то она и незнакомка. И Блок, упиваясь вином, лишь издали в ресторане смотрел на ту, что «дышала духами и туманами», а потом посвятил ей прекрасное стихотворение. И художник написал прекрасный портрет прекрасной дамы – но кто она? Так и осталось загадкой, хотя версий много; отсутствие информации будоражит фантазию. Так и в жизни можно остаться загадкой; проплыть в ландо мимо восхищенных взоров влюбленных поклонников, оставшись тенью в их мечтах и желаниях… А потом горько плакать в одиночестве, смыв макияж и сняв маску – незнакомки любят носить маску и интриговать своим неприступным видом. Да и горькой гримасы отчаяния под маской не видно. Незнакомка хороша на картине, прекрасна! Но надо знать, что сначала, по некоторым сведениям, художник хотел именно обличить неприступность и лицемерие светских львиц. И существуют наброски к картине, где юная дама совсем не так прекрасна – ее лицо выражает спесь и чванство на грани наглого презрения к другим. Взгляд полон глупого высокомерия. Ведь ничего хорошего нет в неприступности. Неприступность – высокомерное и враждебное отношение к другим людям, которое свойственно натурам недалеким, выбившимся из грязи в князи, «возомнившими о себе», как говорят […]

Ангелы и демоны «устричного пирата»

20.07.2017 administrator 0

«Начало кладет отпечаток на всякое явление», — так считал мудрец Аристотель. Когда начинается земная жизнь человека? Сейчас ученые полагают, что еще до рождения; впрочем, так считали и древние мыслители. Само зачатие – уже начало жизни. И этот момент определяет, что случится с человеком в жизни, какова будет его личность и его судьба, с какими силами, добрыми или злыми, ему предстоит встретиться на пути. Джек Лондон был зачат и выношен при самых странных и драматических обстоятельствах, которые только можно себе представить. Его будущая мать, Флора Веллман, была спириткой и медиумом. Она уверяла, что находится в постоянной связи с неким индейским вождем, который всегда рядом с ней, всегда говорит с ней и прозорливо дает ответы на вопросы страждущих. Для 19 века Флора вела необычайно свободный образ жизни, а избранником ее сердца был астролог, профессор Уильям Чейни, прославившийся на всю Америку своими точными гороскопами. По слухам, он специально выбрал день для зачатия сына, руководствуясь астрологическими таблицами – и все получилось! Но что получилось потом, не поддается разумному объяснению. Флора объявила о своей беременности. Уважаемый профессор-астролог вдруг решил, что это не его ребенок. Не его дитя – и все тут. Может быть, индейский вождь виноват? И астролог принялся требовать, чтобы Флора избавилась от ребенка. […]