Телефон для записи на личный прием:

8 (912) 221-21-88
(343) 213-05-54
(343) 202-05-54

Об Анне Валентиновне


Выход на тот свет

  У великого композитора Скрябина был сын Юлиан. Очень тихий, очень воспитанный мальчик. И этот мальчик утонул практически на глазах у всей семьи и у собственной гувернантки, скрытый небольшим островком на реке. Тихий ребенок стеснялся кричать. Ему неловко было звать на помощь. Все отдыхают, загорают, купаются. Не хочется тревожить. И он пошел ко дну, причинив страшное горе своим родителям. А надо было кричать. Орать. Звать на помощь. Потому что иногда без помощи других людей можно утонуть. И так многие из тех, кто покончил с собой, скрывают свое отчаянное положение. Тратят последние силы на то, чтобы казаться спокойными. Довольными жизнью. Уравновешенными. Не хотят никого тревожить и куда-то обращаться за решением личных проблем. И близкие люди в суете будней даже не догадываются о том, что творится в душе близкого человека. И не слишком внимательно слушают то, что он говорит. И не очень наблюдательно смотрят на его поведение. Между тем, сигналы тревоги можно увидеть и заметить. И спасти дорогого человека, даже если он сам не просит о спасении.

  Хирург Рединг был исключительно успешным доктором. Богатым и известным. Но в одно прекрасное утро его нашли повесившимся в гараже, среди шикарных машин. И никто не мог понять, что толкнуло доктора на этот страшный поступок. Была какая-то пустяковая история с врачебной ошибкой; но даже пациент не сердился на доктора. Тем более, Рединг все исправил и пациента вылечил. А на самом деле врач тяжело переживал. Он был совестливый и честный человек, считал себя недостаточно совершенным. Научно это называется «перфекционизм» - желание достичь совершенства, быть идеальным в профессии и в жизни. И он мучился и страдал, но был вежливым и воспитанным. И не считал возможным выливать свои переживания на близких людей – у них и так забот хватает. И к коллегам-докторам не обращался – чтобы не отнимать чужое время. Не «грузить» проблемами. И, конечно, не показывать свою «недостойную» слабость. Настоящий мужчина сам должен справляться с трудностями! И вот – ужасный итог. Семья потеряла отца и мужа, пациенты – прекрасного доктора, а общество – достойного гражданина.

  Часто хороший человек стыдится рассказывать о своих проблемах другим. Ему неловко. Он привык все решать самостоятельно. Но невозможно самостоятельно регулировать работу центральной нервной системы. Если, конечно, вы не достигли совершенства в духовных практиках и не нашли решения всех мировых вопросов. Не научились творить чудеса и воскрешать из мертвых. Мы – люди. Мы нуждаемся в помощи. Но попросить об этой помощи для некоторых – очень трудно. И признать у себя депрессию – еще труднее. Депрессия – это для слабаков, которым место в сумасшедшем доме. Да-да. Именно так рассуждал Хэмингуэй, у которого отец покончил с собой. Застрелился из ружья. Писатель считал отца слабым человеком и всю жизнь показывал себя настоящим героем. И заявлял, что уж он-то никогда не совершит такой постыдный шаг. Он мужественный и сильный. И всегда старался быть мужественным и сильным. Потратил на это всю жизнь и много душевных сил; впал в депрессию и на самом деле попал в сумасшедший дом. А потом – застрелился, как отец. Подтвердив теорию о том, что дети самоубийц чаще других кончают с собой. И находятся в группе риска, о чем не стоит забывать окружающим. В той же группе риска, в которой находятся те, кто не умеют звать на помощь. И те, кто стремится к совершенству, казня себя за обычные и нормальные жизненные ошибки или трудности.

  К группе риска относятся и подростки – это самый опасный возраст. Подросток внушаем. На его неокрепшую психику очень сильное впечатление производит романтизация самоубийства. Этакий красивый ореол вокруг тех, кто ушел на тот свет добровольно, прокляв «ничтожный и никчемный мир». У подростков есть опасные особенности, на которые указывает возрастная психология. Нетерпимость к критике. Негативизм – желание делать назло. Максимализм, который все раскрашивает в два цвета: черный или белый. Чувство, что никто его не понимает и не может понять. Что он, подросток – душевно одинок и неприкаян. Разочарование в родителях. Тайная, но твердая уверенность, что именно с ним, с подростком, ничего плохого случиться не может. Смутное ощущение своего бессмертия. Прыгнешь с крыши, задохнешься в петле – и будешь лежать в гробу и сквозь неплотно сомкнутые ресницы наблюдать с тайным удовлетворением, как все плачут. Раскаиваются в причиненных несправедливостях. Убиваются от горя. А потом встанешь и будешь жить дальше. Как ни в чем не бывало. Сколько ужасных и нелепых смертей произошло именно по этой причине! Сколько горя выпало на долю родителей! И все – только из-за романтики и веры в преодолимость смерти, в ее временность. Достоевский много написал горьких размышлений по поводу самоубийства дочери Герцена, молодой экзальтированной девушки, которая в записке так романтично написала: отправляюсь, мол, в далекое путешествие. Куда – не скажу! Этак загадочно… И писатель, познавший ужас смертного приговора, расстрельных приготовлений и каторжной тюрьмы, пришел в ужас от этого «романтического самоубийства». И много часов посвятил тяжким раздумьям о легком отношении к смерти у молодежи. О страшном грехе самоубийства и особенно – такого, «романтического» самоубийства. И грех лежит на великом Гете, который в юности хотел покончить с собой от несчастной любви. Но написал роман «Страдания юного Вертера», в котором заставил совершить самоубийство главного героя. Таким образом, писатель отделался от соблазна. Но. К его ужасу, впечатлительная молодежь стала книгу читать. И по миру прокатилась волна самоубийств, этой книгой спровоцированная. Так что правы те психологи и педагоги, которые настаивают на запрете и блокировке ресурсов, рассказывающих о суициде. Или – объединяющих в группы тех, кому – как им временно кажется – не хочется жить. Причины подростковых самоубийств самые мелкие и нелепые, на взгляд взрослого человека. В Японии дети пишут в предсмертных записках «Папа не купил лыжи». А у нас «учительница меня не любит и поставила двойку». Вроде бы, пустяки, чепуха. Но вот так устроен подросток и его психика.

  И есть еще такое психологическое понятие – «скрытое самоубийство», латентное. Не обязательно лезть в петлю или глотать яд, прыгать с высоты или топиться. Иногда человек словно ищет свою погибель. Делает все, чтобы умереть, не прилагая открытых усилий. Уже доказано, что алкоголизм – это растянутое во времени самоубийство. Цель истинного алкоголика – именно умереть. Поэтому на тех, кто пьет, чтобы погибнуть, не действует кодирование – ведь эта методика основана на страхе смерти. Выпьешь – и умрешь. И разговоры о вреде пьянства не действуют – ведь именно для этого вреда и погибели человек и пьет! Он попросту не хочет жить. При этом и другим не дает, конечно, но его цель – убить себя в первую очередь. Злокачественный алкоголизм начинается в раннем возрасте, быстро приводит к запоям, к деградации личности, потере работы и дружеских связей. Иногда алкоголь действует недостаточно быстро, и тогда злокачественное пьянство завершается открытым суицидом – как в случае с поэтом Есениным. Или русским писателем Успенским – не с тем, кто Чебурашку придумал, а с дореволюционным. Пил страшно, со всеми рассорился, а потом перепилил себе горло тупым ножом. И никто не пришел на помощь, хотя перед самоубийством он у другого писателя просил немножко денег на острый ножик. А писатель оглядел брезгливо пьяницу и ответил, цинично смеясь: «Ничего, и тупым ножиком зарежешься!». Так и вышло. А ведь в этой просьбе заключалась мольба о спасении – но ее не услышали. Как тихое плескание тонущего мальчика – людям некогда прислушиваться и приглядываться. Тем более, если их не зовут на помощь дикими криками и шантажом. Шантаж суицидом тоже часто встречается. И в быту часто говорят, мол, тот, кто угрожает, никогда этого не делает. Ничего подобного. Делает. Но именно – не с целью умереть, а с целью напугать и добиться своего. Только со смертью шутки плохи; трудно рассчитать количество таблеток, которые нужно выпить или высоту, с которой нужно упасть. И человек может по-настоящему погибнуть, хотя желал вовсе не этого.

  К группе риска относятся все, кто совершал попытки суицида, в том числе – шантажного. Напомню, что Сергей Есенин еще в восемнадцать лет хлебнул уксусной эссенции – попробовал смерть на вкус. А Марина Цветаева, которая тоже повесилась, в том же возрасте имитировала самоубийство. Так нелепо и картинно – в театре хотела застрелиться. И вот подростковые и юношеские намерения все же привели к трагическому финалу.

  И, если в речи человека часто присутствует невинная фраза «мне все надоело» - это повод насторожиться. Ощущение «замкнутого круга», рутины, поблекших и выцветших красок жизни – очень тревожные сигналы. Хотя ничего ужасного вроде не происходит. Все, как обычно. Буднично. Опасным сигналом может стать и «синдром повышенного травматизма» - если за год произошло две аварии или серьезные травмы, это тоже – опасный сигнал. Медлить нельзя. Не все суицидальные намерения осознанны – иногда программа смерти работает на бессознательном уровне, и человек искренне не понимает, что с ним происходит. Возможно, его психологическая защита истощена, а витальная, жизненная энергия почти закончилась – стоит вспомнить, какие стрессы пережил человек за один-два последних года. Потеря спутника жизни, уход с работы, дележ имущества с родственниками, переезд, - все это в сумме может стать неподъемной ношей для психики. И задача близких людей – быть чуть более внимательными. Проявить чуть больше сочувствия. Задуматься на минутку над простыми, но почему-то печальными словами человека. Возможно, он не может найти выход. И идет к гибели. Бывает и так. Что человек одинок, и рассчитывать на чью-то помощь и внимание ему попросту не приходится. Здесь очень важно понять, что депрессия – это не ручьи горьких слез и заламывание рук. Не театральные возгласы и назойливые жалобы. Это всего лишь некоторая заторможенность. Упадок сил. Небольшая апатия и безволие, когда трудно делать даже привычную работу. Краски блекнут, исчезает радость, пропадает удовольствие. Немножко нарушается сон. Аппетит то есть, то нет. Ничего кошмарного и трагического, на первый взгляд. А это к вам на мягких лапах крадется депрессия – черная меланхолия, как ее раньше называли. И чем ближе этот опасный зверь, тем выше риск побега « в смерть» от ставшей невыносимой и трудной жизни. Идите к врачу. Не к целителю. Не к психологу даже. К ним можно потом сходить, когда начнется курс лечения. Нужен именно врач – психотерапевт или психоневролог. Справиться самостоятельно – это типичное поведение сына Скрябина, Юлиана. Жизнь которого оборвалась так нелепо и трагически. А все – только потому, что он стеснялся позвать на помощь. Не стесняйтесь. Как советовал писатель Зощенко, если тонешь – надо плавать, нырять и хвататься за разные предметы. Главным спасительным предметом станет рука хорошего доктора. И выход будет найден. На правильную, светлую дорогу.


© Анна Кирьянова 2015
Психолог Анна Кирьянова официальный сайт Екатеринбург отзывы куда жить Анна Кирьянова отзывы